Психолог из Елабужского уезда

75 лет назад, 13 марта 1938 г., в Праге в возрасте 63 лет умер Григорий Яковлевич Трошин — ученый с мировым именем в области невропатологии, психиатрии, психологии. Он был похоронен на православном Ольштынском кладбище. С Елабугой имя этого великого человека связано лишь фактом рождения и первыми годами жизни — и в этом явная аналогия с биографией Владимира Бехтерева, который, кстати, сыграл решающую роль в его судьбе. К сожалению, долгое время на имя Г. Трошина было наложено табу. Игнорирование накопленного им опыта основательно затормозило развитие отечественной психологии и психиатрии.

Григорий Трошин родился 30 сентября 1874 г. в с. Мушак Елабужского уезда (ныне — в составе Киясовского района Удмуртской Республики) в семье мещанина. Окончив Сарапульское духовное училище и проучившись три года в Вятской духовной семинарии, в возрасте 20 лет он резко изменил свою жизнь и поступил на юридический факультет Казанского университета. Но чуть позже перешел на медицинский факультет, который с отличием окончил в 1900 г., получив звание лекаря. За год до этого молодой врач выполнил свою первую научную работу, которая решением медицинского факультета была признана отличной и опубликована.

В 1900 г. свои идеи, мысли и результаты исследований он изложил в монографии «Петля. Ее начало, окончание, состав, связи и топография». В университете Г. Трошин под влиянием профессора Л. О. Даркшевича увлекся невропатологией и психиатрией. В августе 1901 г. он устроился в петербургскую больницу для душевнобольных Св. Николая Чудотворца. Впоследствии он стал здесь и заведующим отделением, и главным врачом.

В Петербурге Григория Яковлевича ждала судьбоносная встреча с великим земляком — В. М. Бехтеревым, возглавлявшим клинику нервных и душевных болезней Военно-медицинской академии. Бехтерев увидел в своем младшем коллеге искру Божьего дара и взялся руководить его научными исследованиями. Под его руководством Г. Трошин выполнил и защитил в 1903 г. диссертацию на степень доктора медицины «О сочетательных системах больших полушарий». Диссертация была очень высоко оценена невропатологами и психиатрами России.

Будучи патриотом, он в суровые годы русско-японской войны 1904–1905 гг. служил полковым врачом. Неизвестно, в какое русло направил бы Г. Трошин свою недюжинную научную энергию, если бы Бехтерев не посоветовал ему перейти на научно-педагогическую работу с избранием его профессором клиники психиатрии Казанского университета. Накануне Первой мировой войны Григорий Яковлевич возвратился в Петербург, где работал психиатром и создал по своему проекту школу-лечебницу для отсталых детей. В 1915 г. он опубликовал свой наиболее важный труд по детской психопатологии — двухтомную монографию «Сравнительная психология нормальных и ненормальных детей», в которой впервые в мире всесторонне проанализировал важнейшие проблемы в данной области. Этот фундаментальный труд был высоко оценен общественностью, а автор удостоен премии им К. Д. Ушинского Императорской Академии наук.

После революционных событий 1917 г. Г. Трошин покинул Петроград и возвратился в Казанский университет, где вновь стал профессором и активно продолжил свои научные исследования в области детской психологии и психиатрии. Но плодотворно развивать научно-педагогическую деятельность ему не позволила новая власть. В 1922 г. вместе с группой ученых, среди которых были Н. О. Лосский, Н. А. Бердяев и другие, Григорий Яковлевич был выслан из Советской России за границу. Местом изгнания его стала Прага, где он первоначально работал на кафедре судебной медицины и психиатрии Русского юридического факультета, а затем на кафедре педологии Русского педагогического института им. Я. А. Каменского. Здесь он занялся исследованием умственных способностей детей российских эмигрантов. Для этих исследований им были разработаны специальные «Краткие программы для исследования умственной одаренности по антропологическому методу». В годы работы в Праге он написал интересные работы «Строение душевных болезней» (1927) и «Заболевания психической заразительности» (1928), в которой, в частности, вступил в область социальной психологии, дал четкую картину коллективных психозов во время революций и массовых общественных движений в Европе за целое тысячелетие. Решив обобщить свой опыт и результаты всех проводимых им исследований, Г. Трошин взялся за составление девятитомного «Руководства по психиатрии» для студентов и врачей. Работа затянулась на несколько лет, оказалась чрезвычайно сложной и, к сожалению, так и осталась незавершенной.

В Праге к профессору Г. Трошину было благожелательное отношение, но ему, крупнейшему ученому-психиатру, категорически отказывали в работе в психиатрической клинике даже в качестве младшего врача. Лишившись возможности заниматься клинической психиатрией, ученый занялся психологией, в частности обратил свой интерес на психологический анализ проблем эстетики. Некоторые его ранние работы — «Музыкальные эмоции» (1901), «Литературно-художественные эмоции с нормальной и патологической стороны» (1903), «Патологическое у Н. В. Гоголя» (1902) свидетельствуют, что смена профиля его научной работы не была случайной. Анализ проблем эстетики привел к изданию в 1936 г. глубокой и основательной статьи «О влиянии музыки на душевное творчество человека».

В 1937 г. в Советском Союзе масштабно отмечалось 100-летие со дня смерти А. С. Пушкина. Григорий Яковлевич Трошин тоже не остался в стороне от этого имени и юбилея. В 1937 г. в Праге он издал свой последний научный труд — «Пушкин и психология творчества», где высказал интересные мысли по поводу установленной им «месячной периодизации» творчества Пушкина (пик творчества — в октябре, спад — в апреле), о «кризисах сомнений» у поэта и дал их всесторонний психологический анализ. Новаторским стал проделанный Г. Трошиным психологический анализ различных сторон художественной формы у Пушкина в связи с философией его творчества.

Сам Григорий Яковлевич обладал незаурядным литературным даром, писал стихи, обладал прекрасными ораторскими способностями, и это укрепило его авторитет на съезде русских ученых в Праге в 1924 г. Активно участвуя в жизни российского зарубежья, Г. Трошин регулярно публиковался в трудах русской учебной коллегии, выступил одним из инициаторов создания в Праге в 1923 г. Общества русских врачей. Общество помогало своим членам в трудоустройстве и оказывало существенную материальную и моральную поддержку. Трошин почти 12 лет был председателем этого общества и представлял его на съездах «Общеславянского союза врачей» в Варшаве, Праге, Белграде, Софии. Он вел бесплатный амбулаторный прием в представительстве Российского общества Красного креста в Чехословакии, где нуждающимся и безработным русским эмигрантам оказывалась медпомощь.

Вспоминал ли он перед смертью Елабугу? В момент высылки из Казани Григорию Яковлевичу было 48 лет. Политикой он не занимался, в заговорах, мятежах и восстаниях не участвовал. Но профессор был хорошо известен казанским властям своими смелыми антисоветскими высказываниями. Причем делал он это не в кулуарах, а на лекциях по психиатрии. Он не раз заявлял, что в Советской России душевным заболеваниям способствуют социальные условия. Ученый был далек от слепого подчинения новой власти. 11 июня 1922 г. на похоронах профессора Казанского университета офтальмолога А. Г. Агабаева он сказал: «Мы клянемся оберегать твою могилу от посягательства граждан социалистической республики, чтобы они не сняли с тебя последний сюртук». Веским аргументом для высылки Г. Трошина за границу стало то, что он и его казанские коллеги поддержали забастовку московской профессуры в 1922 г.

Владимир Бехтерев тяжело переживал изгнание Г. Трошина, но все его попытки заступиться за своего коллегу были бесполезны. Более того, сам он вскоре стал неугоден новой власти. Но высылать старика за границу никто и не собирался. Но история Бехтерева — это совсем другая история.

Андрей Иванов

№757(12) 20 марта 2013

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама