Вторая жизнь полиэтиленового пакета

Мусорные свалки в нашей стране уже занимают территорию, в шесть раз превышающую площадь, к примеру, острова Мальта. Вклад в это вносит каждый из нас: в среднем один человек за год образует 300–600 килограммов отходов, большую часть из которых можно и нужно переработать и снова пустить в оборот. Однако этого не происходит: 90 процентов бытового мусора закапывается в землю, а система сбора у населения вторсырья отсутствует. Человек, который может и хочет сортировать свой мусор, сдавать вторсырье, чтобы сделать мир хоть немного чище, может это делать, лишь преодолевая многочисленные преграды, о которые разбиваются благие намерения.

Не поднимается рука

Однажды я еле отыскала маму в недрах квартиры — она с выражением большого энтузиазма копалась в шкафах, извлекая оттуда стопки старых журналов, газет, коробочек.

— Макулатуру собираю! — заявила мама и сосредоточенно продолжила прерванное дело.

«Наверное, вспоминает пионерское детство», — подумала я. Но оказалось, что она загорелась идеей сдавать вторсырье и даже затеяла целую акцию. Договорилась с организацией-заготовителем, что их машина будет приезжать в микрорайон и принимать у населения бумагу, пластиковые бутылки и прочие подлежащие переработке предметы. Целую неделю мама работала экологическим рупором, рассказывая соседям о возможности избавиться от накопившегося хлама, отнести который на свалку не поднимается рука. Мы сами собрали приличную кучу макулатуры и пластика.

Наступила суббота, машина приехала, но аншлага не случилось. Пришли несколько старушек, принесли журналы, старые книги. Они были довольны тем, что все это пойдет в дело.

Глядя на них, я вспомнила свою бабушку. Пережившая войну, голодные годы и карточную систему, она привыкла беречь вещи. Перешивала и ремонтировала одежду, никогда не доводила еду до необходимости ее выбросить, мыла и многократно использовала полиэтиленовые пакеты. Люди того поколения (да и всех прочих до них живших) не привыкли разбрасываться какими бы то ни было ресурсами. Я всегда посмеивалась над этим трепетным отношением к старью. Это казалось симп­томом мещанства и нежеланием идти в ногу со временем. Теперь я понимаю, что на таких вот «старорежимных» индивидуумах и держатся всяческие новомодные концепции, теории жизни в стиле «эко» и прочие, с помощью которых человек пытается удержаться на этой планете, потому как понимает: дальше жить так, как живем, уже нельзя. Потому что в основе всех этих теорий — бережное отношение человека к миру, материальному в том числе.

В советское время система бережливости была четко отлажена. Она держалась как на энтузиазме (сбор школьниками макулатуры и металлолома), так и подкреплялась материально. На рубль, вырученный от сдачи всего десятка стеклянных бутылок, можно было худо-бедно прожить неделю. А теперь за целую тонну стекла дают лишь 300 рублей! Чтобы хоть немного подработать на вторсырье, нужно специально этим заниматься и сдавать его в промышленных масштабах…

Ну а собранная нами гора отходов «потянула» всего на 11 рублей. Однако я, как и мои пожилые соседки, уже готова была сортировать свой мусор не корысти для, а идеи ради.

Экологический заговор

— Ура, — сказала Наташа. — У меня одних только баночек от детского питания море выбрасывается. А ведь такое хорошее стекло! Решено: буду собирать вторсырье на балконе, а потом прогуляюсь и сдам!..

Так размечталась моя подруга в ответ на рассказ о нашем маленьком опыте борьбы за чистоту планеты. Тем более и живет она в двух шагах от предприятия-приемщика.

Но вполне лояльный в остальных вопросах супруг не позволил осуществиться нашему маленькому экологическому заговору.

— Вот еще! Хлам дома копить? И так квартира маленькая, — возмутился он. — Не позволю!

И этим выразил отношение большинства людей к данной проблеме.

Так наши ряды поредели. Но я решила не сдаваться: продолжила акцию самостоятельно. И поразилась, сколько всего полезного мы выбрасываем не задумываясь. Коробочки от зубной пасты, чая — отличный картон! Бесконечные рекламные газеты — сколько на них тратится бумаги! Особенно быстро копились фантики от конфет и обертки от шоколада, беззастенчиво выдавая сладкоежку. Бутылочки от шампуня, кремов, йогуртов и просто горы, горы полиэтиленовых пакетов, пластиковых бутылок и другой полимерной тары. До половины всего выбрасываемого современным человеком — это полимеры, в основном упаковка, которая не сгниет в земле и за несколько столетий…

Между тем битые стекла можно переплавить в тару для пищевых продуктов и напитков, в фонари и лампы; пластик и полиэтилен вновь становятся пакетами, корпусами мобильных телефонов и другими полезными вещами. Из бумажных отходов делают коробки, оберточную бумагу, — все, что мы используем ежедневно и выбрасываем, использовав только один раз. Это значит, что будет добываться меньше природного сырья, делаться меньше химических заготовок.

А сколько всего наши люди хранят десятилетиями в своих гаражах! Если бы каждый перебрал их содержимое и сдал вторсырье, пожалуй, можно было бы на пару лет прекратить добычу полезных ископаемых…

Ну а пока мой балкон стал похожим на свалку. За месяц скопилось пять больших пакетов, главный объем которых создавали пластиковые упаковки всех мастей и «полторашки» из-под воды.

Но машина, принимающая вторсырье, больше не приезжала. Мой первоначальный пыл стал угасать, потому что экологически оправданный выход остался только один — ехать самой со всем этим барахлом в маршрутке через весь город, заплатить за дорогу 20 рублей и сдать вторсырье в лучшем случае рублей на 10. Человек в здравом уме предпочтет отнести пакеты на соседнюю помойку. Но я этого не делала. Жалко!

Деньги под ногами

Между тем именно население — основной поставщик мусорных свалок. Но по роду деятельности (сбор в том числе и опасных отходов) любое заготовительное предприятие не должно находиться рядом с жилыми кварталами, потому располагается обычно на окраинах города.

Может быть, заинтересовать людей материально? Но стоимость вторсырья обоснована рыночными законами, иначе при небольших оборотах заготовителям придется работать себе в убыток.

Думается, важнее даже не стоимость, а удобство: многие сдавали бы отходы отдельно, если бы это не требовало больших усилий. Можно открыть несколько постоянных пунктов приема вторсырья в городе, но кто будет этим заниматься? Каждый такой пункт — это аренда земли, обустройство киоска и прочие расходы. Инвесторы идут в эту сферу неохотно: она не урегулирована государством, нет льгот и целевых программ поддержки. Второй путь — установка во дворах контейнеров для отдельных видов отходов, как это делается в Европе. Но и здесь без организующей силы государства или серьезного бизнеса не обойтись. Чтобы система заработала, нужно постоянно и настойчиво призывать людей не валить все в одну кучу, разъяснять, что куда выбрасывать и в каком виде. Например, бутылочное стекло нельзя смешивать с оконным или с лампочками — иначе все усилия будут насмарку. А еще необходим ответственный подход, регулярное освобождение контейнеров: если ящик для макулатуры переполнен, ее выбросят куда придется. В общем, люди откликнутся на новшество ровно настолько, насколько серьезно к нему отнесутся сами организаторы.

Мусор, который заполняет мир, вообще-то — деньги под ногами. Недаром во многих странах, в России в том числе, существует «мусорная» мафия — дельцы контролируют свалки и подвизавшихся на них бомжей, выстраивают цепочки сбыта вторсырья и сказочно богатеют. Несмотря на такой экономический потенциал свалок, вполне развитые страны продолжают зарастать отходами. Наибольших успехов в борьбе с ними достигли, пожалуй, Германия, Австрия и Нидерланды. В некоторых государствах введена дифференцированная плата за вывоз мусора: вторсырье забирают бесплатно или за меньшую плату. Италия с нынешнего года запретила полиэтиленовые пакеты, заменив их на биоразлагаемую упаковку. А вот благополучная Америка в этом смысле вовсе не успешна: обширные пространства пока еще позволяют, как и нам, просто складировать мусор.

Гонка вооружений

В принципе можно обойтись и без участия населения — построить суперсовременный завод, куда поступает и автоматически сортируется весь производимый людьми мусор. Но это — миллиардные вложения, новейшие, только-только возникающие технологии. Бытовые отходы — это, как известно, все вперемешку, и многие бывшие пригодными к переработке элементы непоправимо портятся: размокают бумага или картон, ржавеет металл и так далее. Но даже неиспорченное вторсырье, например, стекло, выделить из общей груды крайне сложно. Автоматизации этот процесс поддается плохо, ручная выборка — долгий и кропотливый труд. Так что наилучший вариант — вовсе не смешивать разные виды отходов, и делать это может только население, если будут созданы необходимые условия.

Затронутая проблема — следствие не только увеличения численности населения планеты и появления новых неэкологичных материалов, но и гигантского роста потребления, зачастую неоправданного доводами разума. Привитый людям в середине XX века с помощью рекламы вирус шопомании отлично прижился. С одной стороны, это способствует развитию производства, с другой — отправлению на свалки вполне пригодных вещей. Новая мода, новый дизайн или упаковка, желание иметь эту современную вещь, а значит, стать счастливым, красивым, модным, успешным, возбуждаемое тщательно продуманными рекламными роликами…

Очень ярко отношение к проблеме рисует маленький рассказ Юлии Алехиной «Любимые вещи». «А вообще — люблю вещи. Их жалко. Их же люди делали, — пишет автор. — Представляю себе многоступенчатый технологический процесс. Геолог нашел руду, сталевар варил свое железо, литейщики, кузнецы, и так далее.

— Ты почему не выбросишь эту кастрюлю? Смотри, она вся облезла. Стыдно…

— Разве? А зачем ее выкидывать? Чтобы новую купить? А смысл? Гонка вооружений. В ней отлично закипает вода. Вари что хочешь. А что еще от кастрюли нужно?

— Она некрасивая.

— Это не повод. Докидаемся. Опять геологу искать руду. Сталевару варить сталь… Чтобы сделать мне новую кастрюлю. Зачем брать на себя столько. Пусть они пока лучше о душе подумают. Сталевары эти».

Скажу честно, я люблю новые вещи. Но и старые мне жалко. Из старых джинсов я шью накидки на табуретки, лоскутки и ниточки собираю, чтобы набить ими будущую диванную подушку, древний шкаф мечтаю ошкурить и покрасить в оранжевый цвет — я видела, какие чудные вещи можно сделать из старья! Это зависит только от меня. А то, что нельзя переделать — мусор — я хочу сортировать и сдавать раздельно, чтобы ему тоже дать вторую жизнь, но это от меня пока не зависит. Я не одна, нас много. Создайте нам, пожалуйста, нужные условия. Тогда и «мусорных мальт» в России станет меньше.

Марина Сельскова

№671(30) 27 июля 2011

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама