Вышивальщица

Живут в нашем городе люди, чьи судьбы словно вплетены в плоть и кровь Елабуги. Ольга Афанасьевна Хорькова одна из них. Следующий год будет для нее юбилейным, 80-м по счету. Но, несмотря на возраст и болезни, она энергична и деловита (домком пятиэтажки в шестом микрорайоне), до сих пор присматривает себе на базаре обновки, а ее величавая осанка может легко навести на мысль, уж не течет ли в этих жилах голубая кровь.

Рассказывая о себе, Ольга Афанасьевна словно перелистывает страницы истории города. Вот она семилетней девочкой идет со знакомой бабушкой (известной в городе мастерицей кукол) в Никольскую церковь на причастие. Они переходят чистенький деревянный мост, перекинутый через глубокий овраг, на дне которого поблескивает вода. (В годы войны этот оказавшийся не у дел мост окрестные жители растащили на дрова и сожгли). Вскоре практически тем же путем она будет ходить в начальную школу имени Крупской, в которой сейчас располагается Центр социального обслуживания населения. Бывая здесь, Ольга Афанасьевна неизменно вспоминает, где стояла ее парта, а где пианино, на котором им аккомпанировала вдова известного в Елабуге революционного деятеля Ольга Ивановна Тугарова. С тех давних времен в садике сохранились только старые ели, а раньше росли другие деревья, повсюду виднелись кусты сирени, а вдоль дорожек стояли скамеечки.
Ольга Афанасьевна, а тогда еще просто Леля, была в классе не только запевалой, но и главным танцмейстером. Раз она подбила девчонок разучить танец маленьких лебедей. Его идея родилась в раймаге (том самом красивом здании бывших рыбных рядов, куда в войну "вселилась" прядильная фабрика), где они увидели большие листы мягкой белой бумаги, из которых соорудили себе юбки.
До войны их многодетная семья, где было восемь сыновей и дочерей, дважды меняла место жительства. Из подвала, располагавшегося через дом от усадьбы Н.А. Дуровой, они перебрались в собственное жилье возле старого базара. Как сейчас Ольга Афанасьевна помнит себя голенастой девчушкой, которая, нацепив на валенки коньки, носилась морозным днем по улице Дзержинского. Базарники шли, кутаясь в пальто и тулупы, и с удивлением смотрели на ее свитерок. А ей, румяной, пышащей жаром, все было нипочем. В те годы на территории базара изготовляли глиняную посуду, а Лелин отец, хороший сапожник, разложив вокруг себя нехитрые инструменты, занимался починкой обуви. В артель идти он не захотел, на чем и погорел. Государство тогда строго пресекало частную предприимчивость. Его обязали выплатить такой непомерный налог, что пришлось продать дом.
На оставшиеся деньги мать присмотрела новое жилище, выходившее двумя оконцами на ул. Ленина. Именно из этих окошек во время войны доводилось им частенько видеть Сергея Лемешева, направлявшегося мимо их дома на центральную улицу города.
Конечно, они были не чета столичным талантам, но свои способности тоже в землю не зарывали. В семье Кострюковых двое умели хорошо рисовать - Ольга и ее старший брат Николай. Был он совершенно неграмотный и уж тем более художественных заведений не кончал. Но смело брался за масляную живопись и однажды с небольшой открытки на обычной простыне нарисовал такой удачный портрет Сталина с девочкой, что его купили за 100 рублей на елабужский спиртзавод. Там он и висел не одно десятилетие до тех пор, пока ореол вождя всех стран и народов не был развенчан. Портрет намного пережил своего автора, которого забрали на фронт 23 июня 1941 года. Память о нем и главе семейства Кострюковых хранит елабужский мемориал у Вечного огня.
А Ольга Афанасьевна, отстояв чуть не всю войну у токарного станка, вышла замуж и родила друг за другом трех дочерей. Со своей семьей она жила уже на бывшей Хлебной площади рядом с клубом "Текстильщик". Трудно было представить для елабужан в 50-60-е годы место более притягательное... Телевизоров в те годы еще не было, а потому и стар и млад шли сюда, чтобы испытать страсти по Утесову и Орловой, Ульянову и Мордюковой, Крючкову и Целиковской… Ольга Афанасьевна не пропускала ни одного фильма. Совсем не оттого, что страдала киноманией. В "Текстильщике" она в то время работала. Была мастером на все руки: кассиром, уборщицей, художником, а порой и за заведующую приходилось оставаться. При этом, сидя в кассе, она умудрялась в свободные минуты заниматься любимым рукоделием. Могла ли она тогда предположить, что десятилетия спустя в этом здании разместится художественный салон?
Вышивать Ольга Афанасьевна начала еще в детстве. Никто ее этому не учил, а тем более не принуждал. Но любой оказавшийся в ее руках моток цветных ниток тут же превращался в помпончики, в кружочки или цветы на свитерке. Когда появились свои дети, денег хватало только на еду. Не было возможности приобрести добротный отрез ткани, запастись разнообразной гаммой мулине. Она исхитрялась выкраивать копейки на нитки, лишний раз не купив белого хлеба или конфет. А вышивала на любом подходящем лоскутке: думки, салфетки, дорожки. На ее прирожденный художественный вкус оказали влияние и образы блистательных кинозвезд. Глядя на них, молодая провинциалка училась умению одеться модно и к лицу. А отсутствие дорогих материй восполняла собственным мастерством и фантазией. Обычный однотонный штапель мог благодаря вышивке превратиться в оригинальный, элегантный наряд.
Случалось ей в те годы и на заказ украшать платья, костюмы и блузки. Но все это было достаточно просто и мимолетно по сравнению с тем, чему Ольга Афанасьевна была готова отдать не часы и дни, а целые месяцы - художественной вышивке картин.
Это сейчас мастерицы могут приобрести в магазине все заготовки, включая необходимый набор мулине. А раньше образцом чаще всего служила чья-то работа, бережно передаваемая из поколения в поколение. Именно по таким образцам вышивала свои картины Ольга Афанасьевна. Но никогда она не следовала оригиналам слепо. Тут деревья "подрисует", здесь оттенки по воде пустит, там - узоры да переливы по одежде. Иной раз, как у бывалого художника, стоял у нее в глазах весь цветовой расклад будущей картины. А потом, когда вышивка уже висела в рамочке на стене или лежала думкой на диване, Ольга Афанасьевна глядела и диву давалась: неужели это она так красиво да ладно все сделала?
Сколько раз забывала она над вышивкой обо всех своих печалях. Сколько радости подарили ей эти разноцветные крестики, которые под ее рукой послушно слагались в цветы, узоры и сюжеты. Взлетают на ее картинах изящные лебеди, лежат на берегу реки благородные олени, играют дети, доверчиво льнут к сидящей на скамейке девушке голуби. А вот и последняя - самая большая по размерам и самая любимая ее картина - "Ромео и Джульетта", которую Ольга Афанасьевна вышила в прошлом году.
Воистину все начинается с любви…

Л. Пахомова

№381(1) 4 января 2006

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама