Дар Ивана Грозного Елабуге

480 лет назад, 25 августа 1530 г., родился человек, считающийся одной из ярчайших и противоречивейших фигур русской истории — царь Иван IV Васильевич. Польский историк Казимир Валишевский (1849–1935) в своей книге «Иван Грозный» (1904 г.) отмечает, что в этот день «по всей стране слышались раскаты грома, сверкала молния». Согласно ряду легенд, именно Иван Грозный является основателем села Трехсвятское, которое в 1780 г. станет городом Елабуга. Один из первых краеведов Елабуги И. В. Шишкин в своей книге «История города Елабуги» (1871 г.) сообщает: «В Справочном Энциклопедическом словаре издания Старчевского значится — не знаю сколько справедливо — под словом Елабуга следующее: царь Иван IV Васильевич после покорения Казани отправился по реке Каме в Соликамск, но на пути сделался болен и принужден был остановиться при устье Тоймы, на том месте, где теперь стоит город Елабуга. По воле Иоанна здесь заложена Покровская церковь, и им пожертвована икона Трех Святителей, от чего Елабуга первоначально и называлась селом Трехсвятским. Этот образ хранится в Елабуге до сих пор в Покровской церкви. Живопись его не пострадала от времени и принадлежит к древнему греческому стилю».

Собственно, о даре Ивана Грозного Елабуге, а не о самом царе, пойдет сегодня речь. Об упомянутой выше иконе далее у Шишкина в главе V «Современное состояние города» читаем о Покровской церкви: «Здесь особенно замечательна древняя икона Трех Святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, присланная в дар царем Иваном Васильевичем Грозным <>. Замечательно, что с получения сей иконы селение прежде называлось Тресвятским, Елабуга тожь». Судьба иконы на сегодняшний день неизвестна: в годы Советской власти в рамках борьбы с религией при разграблении Покровской церкви бесследно исчезла икона Трех Святителей, которая, по мнению уроженца Елабуги писателя Станислава Романовского (1931–1996),могла быть написана учеником иконописца Андрея Рублева (ок. 1340 / 1350–1428), если не самим автором знаменитой «Троицы». На сегодняшний день не известно, как выглядела собственно икона. Но наконец-то удалось выяснить, как выглядел киот — особый украшенный шкафчик для икон — «Елабужских» Трех святителей. И помогла в этом статья историка, археолога и этнографа, члена-корреспондента Императорского Московского археологического общества (ИМАО) Руфа Гавриловича Игнатьева (1818–1886) «Киот. Дар царя Ивана Васильевича Грозного селу Елабуге». Статья эта опубликована была в сборнике «Древности. Труды московского археологического общества» (том 4, выпуск второй), изданном в 1874 г. в Москве. Относительно ИМАО отмечу, что оно было образовано в Москве в 1864 г. и имело своей целью «…исследование археологии вообще и преимущественно русской» (в 1923 г. Общество прекратило свое существование). Весьма интересно сравнить записи Ивана Шишкина и Руфа Игнатьева о иконе, подаренной Иваном Грозным. Из приведенной выше цитаты из книги Шишкина ««История города Елабуги» (1871 г.) следует, что икона — дар Грозного — «хранится в Елабуге до сих пор в Покровской церкви». В статье Игнатьева из указанного сборника «Древности…» (1874 г.) читаем: «Киот деревянный, в виде семиглавого храма, дар селу Елабуге, вместе с иконой от царя Ивана Васильевича, я отыскал давно брошенным в амбар при Покровской церкви, в числе всякого ненужного хлама; все мои убеждения священнику, старосте, наконец благочинному — дать дару Грозного более приличное помещение — остались напрасными, на том основании, что он «безобразно-несовременен», да и в церкви нет места, точно также как и в особой часовне, построенной на месте бывшей Покровской церкви». А ведь эти два опубликованные свидетельства разделяет всего-то три года… Впрочем, вернемся к киоту, который Руф Игнатьев описал достаточно детально. Игнатьев с сожалением подчеркивает в своей статье, что с постепенным развитием Елабуги «в церквах истребляли старину, не дорожили и не дорожат старинными церковными архивами». «В 1808 году сломали Покровскую церковь,— отмечает Игнатьев,— и близ нее построили новую, в западном стиле; но сосновый лес старой церкви был до того крепок, что многие бревна послужили для связей, стропил, для перекладин к колоннам колокольни. В новой церкви, совершенно оконченной в 1840 году, устроены два придела: 1-й, св. пророка Ильи, освященный в 1813 году, куда, как значится из церковных документов, был поставлен иконостас древней Покровской церкви, но в 1843 году духовенство и прихожане, по свидетельству той же описи, нашли его «неприличным благолепию» и уничтожили2-й придел, в честь трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, освящен 1 октября 1841 года. В новый иконостас этого придела, вынув из древнего киота, поставили икону трех святителей, дар Грозного, и, сняв с нее прежний оклад, заменили его новым богатым серебряным вызолоченным (в 9 фун. и 10 зол. весом), пожертвованным купцом Д. Ф. Пупышевым. Тот же г. Пупышев велел к иконам сделать прибавление, на особых досках: сверху — Господа Саваофа и Иисуса Христа, или так называемого изображения «Отечества», а внизу — 2-х ангелов, как бы одною рукою поддерживающих икону, а другою держащих Евангелие; обе эти вставки подведены под один общий оклад; при этом икону немного поновили, по желанию того же щедрого вкладчика и ревнителя благолепия церковного. По его же желанию на окладе вычеканена надпись: «от царя Ивана IV Васильевича, в XVI веке». Икона Трех Святителей, без прибавок, длинною 1 арш. 14 верш., писана на дубовой доске, по алебастровому на холсте левкасу, яичными красками; так же и поправки сделаны такими же красками. Изображение святых не отличается от вообще принятого и доныне иконописцами правила писать образ Трех Святителей: все изображения святых сделаны в рост, в полном святительском облачении, но без митр на головах; причем на святых Григории и Иоанне — саккосы, так как они были патриархами, а на Василии Великом, как на архиепископе, — фелонь и архиерейский омофор; у каждого из святителей в правой руке евангелие, левая же рука сложена благословляющим крестным знамением; на иконе нет ни надписей, ни особых каких-то монограмм, старинный, уничтоженный оклад был басменный, из тонкого серебра, с заметной позолотой, и им были обложены пустые места, где нет живописи или фон, покрытый коричневым грунтом; затем на святых были серебряные венцы, чистого безлигатурного серебра, с вставленными в каждый венец двумя камешками бирюзы, и таковые же серебряные привесы или цаты, в которые было вставлено по три камешка бирюзы в каждую цату, как значится в описи церковного имущества 1780 года».

Построенная первоначально в Елабуге по воле Ивана Грозного церковь из соснового леса была, как отмечает Игнатьев, «однопрестольная, во имя Покрова Богородицы, о семи верхах»: «вероятно, — предполагает автор,— в воспоминание 7 таинств веры». В построенную церковь была «внесена и икона Трех Святителей. Киот с иконой стоял на особом деревянном столике или подставе». Интересен и следующий факт, подчеркнутый Игнатьевым: царь, прислав в Елабугу икону Трех Святителей, велел устроить фасад <Покровской> церкви по образцу самого киота». Завершает свою статью Игнатьев следующей информацией: «Киот сделан из дубовых досок и, кроме глав и крестов, обит листовым железом, окрашенным зеленою краскою; весу в нем до 4 пудов». (1 пуд — 16,38 кг, прим. А. И.) Свою статью «Киот. Дар царя Ивана Васильевича Грозного селу Елабуге», к счастью для нас, современных елабужан, автор снабдил рисунком описываемого киота (публикуется впервые).

А. Иванов,

заведующий
информационным
центром ЕГМЗ

№623(34) 25 августа 2010

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама