«Методики мы отрабатывали друг на друге»

Только факты

Тимур Фаридович Мубаракшин.

Родился 23 февраля 1979 г. в Елабуге.

В 1996 г. после окончания гимназии № 4 поступает в Казанский государственный медицинский университет на лечебно- профилактический факультет.

В 2002–2004 гг. проходит ординатуру по специальности «неврология».

С 2004 г. проходит множество курсов повышения квалификации: «Общественное здоровье и организация здравоохранения», «Неврология», «Мануальная терапия» и др.

С 2004 г. — практикующий врач-невролог, мануальный терапевт.

С 2005 г. — заместитель главврача Елабужской поликлиники.

 

— Тимур Фаридович, вероятнее всего, Вы решили стать врачом, имея перед глазами пример отца?

— Да. С детства я практически и воспитывался, и рос в медицинском коллективе. Я видел уважительное отношение пациента к врачу, искренние, добрые взаимоотношения в коллективе медиков. Разумеется, положительный образ отца — врача — не мог не повлиять на мой выбор.

— Неужели о другом даже не думали?

— Честно говоря, к концу одиннадцатого класса я рассматривал три варианта: КАИ, Школа милиции и медицинский. Конечно, огромное желание было учиться в медицинском, остальное рассматривал как запасной вариант.

— И как учеба?

— Первый и второй курс были для меня не столь интересными. А вот с третьего курса, когда началась практика и мы начали работать с пациентами, стало увлекательно. Можно было применить знания, получить личный опыт и видеть результат.

— А почему увлеклись мануальной терапией?

— Мне в руки попала монография профессора Казанской медицинской академии, очень влиятельного, талантливого, удивительного человека — Георгия Иваничева. Скажу честно, поначалу книга меня не заинтересовала, я ее пролистал и отложил. А потом параллельно учебе в университете мне предложили посещать занятия по мануальной терапии. Полученные знания меня заинтересовали. К тому же у меня появилась возможность лично общаться с Георгием Александровичем. Удивительный человек, величайший специалист, уникальная личность. Он мне позволил посещать занятия повторно. Таким образом, я прошел этот курс четыре раза.

— Не скучно быть слушателем одного и того же курса?

— Каждый раз я находил для себя что- то новое. Знания, полученные в предыдущих циклах, закреплялись. Как и любое обучение, оно делилось на лекции и практикумы. Разумеется, нам пациентов не доверяли, во время практических занятий мы отрабатывали методики друг на друге, тренировались (улыбается). На повторных занятиях преподаватели, читающие курс, просто уходили, оставляя меня контролировать все эти процессы. Поначалу я испытывал смятение…

— А Вы помните своего первого пациента?

— Разумеется. Это был мужчина, который обратился с жалобами на боли: головную и в области шейного отдела. У него было выявлено сильнейшее напряжение трапециевидных мышц. Ни массаж, ни физиолечение, ни другие процедуры результата не давали. Я решил, что необходимо провести курс мануальной терапии с новокаиновой блокадой. Сложность в том, чтобы, сделав укол в проблемную мышцу, не попасть в сосудистые или нервные сплетения. Профессор на моих глазах делал это неоднократно, но я сам… Процедуру я провел достаточно уверенно, но могу признаться — я не спал всю ночь… Переживал, как же там мой больной. Этот курс ему помог, и это был мой первый результат.

— Объясните разницу между интернатурой и ординатурой.

— Интернатура — один год специализации, ординатура — более глубокая практика, двухгодичная. Я на базе одной из городских клинических больниц прошел ординатуру по неврологии.

Мануальной терапией могут заниматься лишь те, кто прошел специализацию либо по неврологии, либо по травматологии. В ординатуре была практически работа врачом. Мы сами вели пациента от поступления до выписки, назначали обследования, лечение. При этом обязательно советовались со старшим врачом. Я некоторое время работал неврологом и в Елабуге, но все же интерес к мануальной терапии перевесил.

— Сейчас многие оздоравливаются, используя знания «нетрадиционной медицины». Как Вы к этому относитесь?

— В понимании большинства та медицина, которая встречается реже — нетрадиционная, а все остальное, а именно использование лекарственных препаратов, использование новых технологий — традиционная. Все обстоит иначе. В основе слова «традиционная» лежит слово «традиция». Получается, что мы переняли от своих предков знания, которые передавались из поколения в поколение; то, что делали наши прабабушки и прадедушки по наитию — это и есть традиционная медицина в истинном ее понимании. Это все дошло и до нас: рефлексотерапия, лечение травами и многое другое. Эмпирическим путем, приобретая собственный опыт, люди находили то, что наиболее эффективно. И лечение руками — мануальная терапия — тоже использовалось издревле.

— В простонародье таких людей называют костоправами. В Елабужском районе это баба Шура из Поспелово и ее тезка из Шурняка. Я знаю немало скептиков, которые к ним обращались с проблемами и получали результат.

— Есть люди талантливые, чувствующие нюансы, есть те, кто эти же навыки приобретают с опытом. А вообще организм в целом и сама медицина непредсказуемы. Можно годами изучать определенный орган человека, но обязательно придет пациент, который откроет для тебя что- то новое.

— Вы сами или Ваши близкие пользовались услугами знахарей, костоправов, целителей?

— Нет. Больше доверяю врачам- специалистам.

— Не раз слышала: что хорошо для восточного человека, не подойдет русскому. Это об использовании знаний и опыта восточной медицины…

— Нет. Все зависит от специалиста, который занимается конкретным пациентом. Надо понимать, что не существует врача, который на 100 % помог бы всем, кто к нему обратился. То же в любой другой отрасли, не только в медицине.

Врач должен помнить основную заповедь — «не навреди». И если нет положительного результата по данному конкретному больному, если сам врач с данной проблемой не справляется, он должен привлечь других специалистов.

— Комплексный подход?

— Конечно. Врач несет ответственность за каждого пациента. Ведь человек, придя на прием, доверяет самое ценное — свое здоровье.

Очень важно доверять врачу. Если пациент пришел психологически подготовленным и он доверяет врачу — это уже половина успешного исхода лечения. Когда пациент сомневается в эффективности данного метода, в профессионализме врача, то и доктор себя некомфортно чувствует, а значит, и психологический настрой на работу будет не самым лучшим.

— Уже пять лет как Вы совмещаете работу мануального терапевта с руководящей должностью. Что Вам ближе?

— Я для себя их не разделяю. Мануальная терапия — это непосредственный контакт с конкретными людьми. Если получил результат и оказался полезен человеку, — это мотивирует. Нравится заниматься и организацией, строить работу учреждения с максимальной пользой для населения. Это введение новых услуг, решение вопросов, касающихся качества приема врачей. Пациент, обращаясь к нам, должен получить помощь, за которой пришел, а персонал в свою очередь не должен чувствовать себя перегруженным, измотанным.

У меня, разумеется, есть знакомые, которые никогда не были практикующими врачами, сразу стали управленцами в сфере здравоохранения. Но мне все же ближе мой вариант.

Ю. Климченко

№603(14) 7 апреля 2010

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама