Колонка обозревателя

Такие разные очереди

В наше время нет более бессмысленного занятия, чем стояние в очередях. Любая очередь, даже в два-три человека, невероятно раздражает. Хочется развернуться и уйти в другой магазин, даже если очередь пройдет раньше, чем можно дойти до него. Все равно, лишь бы не стоять. В памяти еще многочисленные очереди за колбасой, хоть чувства те изрядно притупились. И только на уровне подсознания резкое отторжение всякому скоплению народа у прилавка. Чувства искренние и надуманные, накопленные долгими часами стояния в пустых магазинах. Стаж, тут уж ничего не поделаешь. Тогда очередь была неким выражением социальной справедливости. Еще Шариков призывал «взять все и поделить». А как быть, если на всех сразу не хватает? Тогда «в очередь, сукины дети. В очередь!»

Если двигатель торговли — реклама, то, несомненно, в те времена ею являлась очередь. Завидев кривую шеренгу, можно было смело занимать очередь — «выкинули» что-то дефицитное. Неважно что: если есть время — надо брать. А уже потом думать, нужна ли была эта покупка. Даже если не нужна, то всегда можно поменяться с другими на что-нибудь другое. Заметим, что ключевым стимулом к покупке здесь является не столько сам товар, сколько очередь за ним. Лучше рекламы не придумаешь. О подобном эффекте нынешним рекламщикам приходится только мечтать.

Стояние и давка в очередях вознаграждались желанной покупкой, и уже потому не были лишены смысла. Время, проведенное в очередях, являлось не бездарно потерянным, как сейчас, а поменянным на ликвидный товар и, стало быть, могло выражаться в денежном эквиваленте. Как время, потраченное на работе. Только здесь даже и работать не надо, а лишь стоять и, предвкушая, победу ждать. А чего стоило нахождение в очереди в жаркий летний день к пивной бочке! Если аппетит приходит во время еды, то жажда накалялась здесь по мере приближения к желанной кружке. При этом вокруг стоят такие же страждущие, испытывающие сходные чувства. Действие превращается в настоящий театр, где эффект сопереживания массовки зрителей многократно резонирует, создавая особую атмосферу общей причастности к некоей маленькой тайне.

Где сейчас эти очереди? Обмельчали и в прямом, и в переносном смысле. Времена всеобщего дефицита канули в Лету. Рыночный принцип предполагает, что товара должно быть всегда чуть больше, чем спрос на него. Очереди превратились из способа добычи в признак бездарно организованной работы, присущие тем заведениям, которые не связаны с частной собственностью — прежде всего в госконторах. Здесь это нормальное явление. Причем поддающееся обычной чиновничьей логике: если перед кабинетом нет ни одного человека, значит, могут сделать вывод: сидят зазря, бездельничают, надо сокращать штаты. А если народ есть, то, стало быть, не справляются трудяги, надо прибавить людей. Таким образом, при любых реформах и виражах рыночной экономики очереди здесь были, есть и будут. Тут важно не переборщить. Три-четыре человека в коридоре — хорошо. Десять-пятнадцать уже плохо. Организация, значит, хромает, не думают об удобстве людей… Кстати, об удобстве. Один мой знакомый как-то философски заметил: «Я не люблю просто так сидеть! Я люблю просто так лежать!» И был прав. Не в смысле лежания, конечно. Лучше, чем стояние в очереди, есть сидение в ней. Так, в государственных учреждениях для комфортного времятеряния ставят стулья или даже кресла. Можно развалиться и почитать. Когда еще будет свободная минута? Однако глубоко уходить в книгу не следует. Очередь надо бдеть! Дабы какой-нибудь ушлый гражданин под предлогом «я только спросить» не проник в заветный кабинет раньше тебя. Обидно будет не только самому. Возмущена будет та часть народа, что стоит (или сидит) после.

Однако более всего угнетают не эти очереди. На прием к чиновникам, нотариусам или к врачам приходится ходить не каждый день. Можно и перетерпеть, тем более что взамен, как и раньше, получаешь продукт или услугу востребованную и уникальную, нигде более не выдаваемую. А вот задумывались ли вы о том, сколько мы тратим времени, оплачивая многочисленные лицевые счета? Наши банки, этот авангард рыночной экономики, эти учреждения, где как нигде действенна формула «время — деньги», умудряются построить свою работу так, что в кассах выстраиваются очереди. Это как магазин, куда непрерывно несут деньги, а там работает лишь одна касса. Более того, он умудряется закрываться не только в пять часов вечера, но еще и на обед в течение дня. Будет такой магазин жить? Вряд ли. Рядом другой появится. Будет работать даже круглосуточно, лишь бы сделать большую выручку.

Люди приходят в банк не за покупками, а чтобы заплатить собственные деньги, получив взамен лишь квитанцию. Счет на оплату уже сам по себе несет отрицательные эмоции, и финансовая дисциплина граждан должна быть если не поощрена, то хотя бы встречена достойно. Пока же наши банки, имея солидный материальный ресурс, не в состоянии увеличить элементарно количество касс, имея на вооружении весь современный технический арсенал, поставить на улицах банкоматы по приему платежей. Последнее, кстати, очень удобно. В любое время можно оплатить счет, не выкраивая специально для этого час-другой во время рабочего дня. Организовать это элементарно. Как пример — система оплаты за услуги сотовой связи. Она столь же разнообразна, как и услуги, предлагаемые оператором. Причем с огромным ростом предоставляемых услуг она многократно расширилась. Терминалы для оплаты за телефон стоят буквально в каждом гастрономе. И это не приносит ущерба ни оператору, ни его многочисленным дилерам. Принимать живые деньги им всегда выгодно. При том, что в среднем один абонент тратит около 250 рублей в месяц. И эти деньги им гораздо нужнее, чем нашему РКЦ, выставляющему гораздо более солидные счета и не предлагающему при этом сходных удобств оплаты.

Р. Шайфутдинов

№451(19) 9 мая 2007

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама