Колонка обозревателя

Говорить по-русски

Считается, что язык вымирает вместе с его носителями. Россиян становится все меньше, следовательно, иговорить по-русски в будущем будет некому. Все верно, если оперировать лишь количественными величинами. Но почему-то никто не говорит, что с распадом Империи русский язык изменился качественно. Если раньше этобыл «язык межнационального общения», то теперь его можно смело называть мировым языком, потому какего носители живут не только в России. Таким образом, русский язык вступил в следующую, качественно новую стадию своего развития, и слухи о его скорой кончине следует перепроверять с учетом именно этих обстоятельств.

Выезжая за рубеж, мы все — татары, чуваши, удмурты — при переходе государственной границы становимся русскими. Официально русскими, потому что из России. Это нормально. В английском языке нет понятия «россиянин». А еще русскими пока там по умолчанию называют всех тех, кто умеет говорить на великом могучем. Например, двух киргизов. Думаю, что пока. Это так же корректно, как называть, скажем, индуса англичанином, потому как он привык говорить на английском языке. Аналогии вполне уместны. Индия когда-то тоже была колонией Британской Империи. А потом… Потом английский язык стал мировым языком.

Русский язык круче, чем русский рубль. Наша валюта пока что номинально является конвертируемой. За наш деревянный там можно, как говорится, и по морде получить. Потому как пока не признан. А язык признан. На нем разговаривают как минимум 250 млн бывших граждан СССР.Понимают еще пол-Европы и Монголия. На русском языке говорит четверть граждан Израиля. И еще русский звучит во множестве других мест, где расселились наши бывшие сограждане.

Все южное побережье Турции с приходом нашего туриста заговорило с ним по-русски. Жизнь заставила. Их жизнь, а не наша. Мы по-прежнему ленивы в изучении второго языка. Жители Западной Европы в большинстве своем владеют английским. За исключением французов. Эти ни в какую не хотят признавать другого языка, кроме своего. В этом мы с ними схожи. Им пока удалось сделать для признания своего языка больше, чем нам. Французский язык признан вторым мировым языком, хотя на нем разговаривают меньше людей, чем на русском. По абсолютным показателям русский язык является пятым в мире. Впереди него идут только китайский, хинди, английский и испанский.

О силе нашего языка можно судить по одному простому факту. В наших бывших западных республиках с ним отчаянно борются. Не сколько укрепляют и навязывают свой национальный язык, сколько воюют с «языком оккупанта». Причем иногда это доходит до курьезов. Так, в недавнем прошлом правительственная делегация Украины, отправляясь на переговоры в Москву, взяла с собой… переводчика. Соблюли международный протокол до конца. Чтобы было, как говорится, «все по-взрослому». Между прочим, насмешили не только нас, но и своих собственных граждан.

Но в целом стремление возвысить свой язык за счет уничижения другого понятно. В той же Эстонии, и без того маленькой стране, сопоставимой по численности населения с Казанью, титульная нация составляет около половины всех жителей. Есть опасность, что без дополнительных мер эстонский язык со временем усохнет под давлением другого, более распространенного и конвертируемого в мире.

Зато в другой, прибалтийской стране Латвии, борьбу за национальную самобытность решили вывести из языковой плоскости. Так, недавно глава правительства Латвии Айгар Калвитис признался, что нанимал частного репетитора по русскому языку для своих детей, поскольку считает, что этот язык должны знать все жители республики. «То, что мы знаем русский язык, является большим преимуществом нашей страны перед другими европейскими государствами».

А вот Литва озабочена совершенно другими проблемами. Недавно ей, как новоиспеченной стране НАТО, было предложено поучаствовать «в миротворческой операции в Афганистане». То бишь повоевать немножко с талибами. Почувствовать, наконец, и себя настоящими оккупантами. Предложение, от которого нельзя отказаться. Надо выслуживаться. Только вот страшновато в Афганистане, и, наверное, поэтому литовский премьер обратился за помощью к грузинскому коллеге: «Мы пригласили грузинские вооруженные силы для совместного участия в этом». «Грузия является высокогорной страной. У нашей страны другой рельеф. Поэтому мы надеемся, что грузинские военнослужащие, имеющие соответствующие навыки, поделятся с нами опытом». Этих славных ребят, конечно, связывает прежде всего дружба против России. Но есть и еще одна точка соприкосновения. И тот и другой слушали в детстве «Пионерскую зорьку», смотрели «Бриллиантовую руку». И тот и другой умеют говорить по-русски. На нем и общаются. Им нет смысла в межгосударственных переговорах пользоваться литовско-грузинскими переводчиками. (Интересно, существуют ли такие вообще в природе?) И там, в горах Афганистана, появятся горячие вояки из Прибалтики, и не менее доблестные войска Грузии, которые пока не могут контролировать ситуацию даже в собственной стране. Там, в блиндажах вечно воюющей страны, как и восемнадцать лет назад, зазвучит вновь уже забытый язык предыдущего оккупанта.

Р.Шайфутдинов

№439(7) 14 февраля 2007

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама