Колонка обозревателя

Гулять так гулять

За последние пятнадцать лет количество праздничных выходных дней у нас удвоилось. Со сменой эпохи появились новые даты. Причем прежние при этом в соответствии с духом времени лишь поменяли названия. По количеству праздничных дней в году мы сравнялись с Бразилией. Для горячих латиноамериканцев веселиться круглый год — норма жизни. Для нашего народа неестественно добровольно выйти на улицу, устроить карнавал в маскарадных костюмах, да при этом еще петь да подплясывать… Нет. Если уж выпало столько выходных, то наш человек пьет горькую. Да не от радости, а, скорее, от скуки и тоски.

Наши праздники большей частью всегда были идеологически обоснованны. Даже простые и понятные 8 марта и 23 февраля грозно именуются Международным женским днем и Днем защитника Отечества — днем победы Красной Армии над кайзеровскими войсками. Вместо карнавала нас выводили на парады. По разнарядке сверху, в организованных колоннах, с красными транспарантами, взятыми под роспись. Надлежало идти с ними, выражать солидарность и вообще радоваться за свою страну и радовать глаз начальства.

Когда я учился в школе, перед парадом 7 ноября в каждый класс заходила завуч — ответственная за проведение и организацию мероприятия — с последними наставлениями: «Собираетесь в колонну, идёте по площади Ленина мимо трибун и улыбаетесь. Только не смейтесь! Почему? Потому что смеяться над советской властью нельзя!»

После 1991 года радоваться стало не за кого и выражать регламентированные чувства незачем. И смеяться и просто улыбаться расхотелось вовсе. Однако старая привычка отдыхать 7 ноября и 1 мая засела в генах. Вместо праздников остались просто выходные, которые не решилось отменить даже ельцинское руководство. Потому как для нас важнее не повод, а исторически сложившиеся сезонные выходные дни. А до их названий всем наплевать. Тем более меняются часто. Вместо традиции отмечать всегда один и тот же праздник у нас сложилась традиция переименовывать его на разный лад.

Еще в советское время с праздниками была изрядная путаница. «С праздником Октября!» — вещали транспаранты. На дворе тем временем стоял уже ноябрь. День Седьмого ноября — красный день календаря. Другим красным днем считалось тоже седьмое, но уже октября — день последней конституции СССР. Поэтому существовало как бы два праздника: октябрьский праздник и Октябрьский праздник. Первый в октябре, а второй в ноябре.

Но это все в прошлом. После 1994 года 7 ноября перестал быть «праздником Октября», а стал именоваться Днем примирения и согласия. Одни согласились оставить 7 ноября выходным днем, другие — с новым названием. На том и помирились, но ненадолго. С прошлого года седьмое число сдвинулось на четвертое и стало именоваться Днем единения. Инициатором такой перемены выступило духовенство. «Мы полагаем, что день трагического разделения России — 7 ноября — не стал днем примирения и согласия», — говорится в обращении к депутатам Думы. Члены Межрелигиозного совета России считают, что последовавшие за ним события «привели к гибели миллионов наших сограждан, в то время как освобождение Москвы от иноземных захватчиков в 1612 году объединило народ и прекратило братоубийственное кровопролитие».

С вновь обретенным праздником случилась также небольшая путаница. Все было бы замечательно, если бы это воззвание согласовали с историками. Уж они бы наверняка заметили грубейшую ошибку в дате. События, в честь которых устроен праздник, произошли 22 октября 1612 года. Прибавив единую для православных календарей поправку в 13 дней, получили дату 4 ноября по новому стилю. Однако разница между юлианским и григорианским календарями в XVII веке составляла не 13, а всего 10 дней. Следовательно, 22 октября по новому стилю приходится вообще на 1 ноября. Так что грядущие на следующей неделе праздники следует отмечать задним числом. А самые продвинутые граждане начнут это делать, начиная с первого числа, и закончат четвертым. А почему бы и нет? Ведь есть же у нас традиция два раза отмечать Новый год: по новому и старому стилю. Словом, разобраться можно только известным национальным способом. При помощи бутылки. Иначе никак.

Справедливости ради надо заметить, что столь милый маразм присущ не только России. Например, в Латвии официально принято считать Днем Победы 8 мая, тогда как у нас — 9 мая. Дело в том, что на момент подписания акта капитуляции Германии поздним вечером 8 мая в СССР (в том числе и в Прибалтике) уже было за полночь, и наступило 9 мая. В итоге в Европе День Победы празднуют восьмого мая, а в России только девятого. Латыши в своем стремлении оказаться как можно западнее проявили такое незаурядное усердие, что переиначили дату. Чтобы быть со всей «цивилизованной Европой». Следующим шагом, надо полагать, был бы перенос всей Латвии хотя бы километров 500 на запад. Но не перенесут, потому что физически невозможно. Что-то в этом угадывается до боли знакомое. Есть кому у нас поучиться.

Р. Шайфутдинов

№424(44) 1 ноября 2006

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама