Это интересно

О гербе Елабуги и птице на нем

233 года назад, 28 мая 1781 г. высочайшим повелением императрицы Екатерины II нашему городу была дана «жалованная грамота» с изображением герба. Он представлял собой щит, на верхней части которого была изображена часть герба Вятского наместничества: «в золотом поле из облака выходящая рука, держащая натянутый лук со стрелой, а над ней в верхней части щита крест красный». Являясь символом города, герб этот просуществовал более двух веков: новый герб Елабуги был утвержден Решением № 38 Елабужского городского Совета 8 августа 2006 года. Новый герб Елабуги был внесен в Государственный геральдический регистр Российской Федерации под регистрационным номером 2547 и в Государственный геральдический реестр Республики Татарстан под № 69.

Распространение гербов в России связано с именем Петра I, который перенял понравившуюся ему традицию из Западной Европы. В 1722 г. в России появилась Герольдмейстерская контора, которая стала заниматься разработкой и утверждением гербов. В XVIII веке в российской геральдике утверждается принцип обязательного отражения в гербе характерных признаков того города, которому предоставляется герб. В 1780 г. в результате губернской реформы 1775–80 гг. было создано Вятское наместничество, состоящее из 13 уездов, одним из которых стал Елабужский. Все 13 городов наместничества получили свои гербы в один день — 28 мая 1781 г.

Весьма примечательно то, что в середине XIX века для городов Вятской губернии были созданы новые гербы в рамках геральдической реформы того времени, согласно которой территориальные гербы должны были составляться по новым правилам, а гербы, на тот момент существовавшие, необходимо было преобразовать. Все нововведения в геральдику были привнесены крупным нумизматом и геральдистом Российской империи, бароном Бернгардом (Борисом) Васильевичем Кёне (1817–1886), который в 1857 году был назначен на должность управляющего Гербовым отделением департамента герольдии Сената. Авторитетность идей Кёне подкреплялась тем, что он был уже известен как автор проекта герба Российской империи и гербов членов императорской семьи.

На тот момент, когда село Трехсвятское стало городом и получило новое имя Елабуга (это произошло 11 сентября 1780 г.), городские гербы имели такую характерную особенность, как изображение фактически двух геральдических символов: наместничества и города. Согласно этой традиции, в нижней части герба помещена эмблема нашего города — «в серебряном поле сидящий на пне дятел, долбящий оный, ибо там множество сего рода птиц».

Подобная геральдическая практика Кёне не устраивала, и он ввел запрет на изображение в гербах предметов индустриального прогресса, а всех живых существ повернул в правую сторону, т. е. влево от зрителя, разработал новую структуру городских гербов и систему украшений вокруг них. В частности, он расположил герб губернии, обозначавший территориальную принадлежность, не в верхней половине щита, как ранее, а в так называемой «вольной части». Кёне считал, что при прежней композиции главной в гербе являлась губернская эмблема, тогда как символ самого города, занимая второстепенное место в гербовом щите, играл роль подчиненную. Именно это он решил исправить в первую очередь. Кроме того, вокруг самого щита Кёне разместил различные украшения, которые должны были указывать на значимость города и род занятий его жителей (короны, орденские ленты, колосья, знамена, молоты и т.д.).

В проекте нового герба окружавшие его щит два золотых колоса, перевитые красной лентой, говорили о том, что в городе развивается земледелие и хлебная торговля, а гербовой щит венчала указывавшая на уездный ранг города серебряная башенная корона о трех зубцах. Контурные рисунки проектов этих гербов, которые по ряду причин утверждены не были, хранятся в Санкт-Петербурге в Государственном историческом архиве среди материалов департамента герольдии Российской империи. На листе с гербом указана дата — 1859 г., а также стоят подписи чиновников департамента герольдии, в том числе и самого Бернгарда Кёне. Что касается изображенного на гербе Елабуги дятла на пне, то картина эта была характерной для Елабуги и ее окрестностей. В XVIII веке будущие елабужане метр за метром отвоевывали у леса пространство для жизни. Каменных зданий в наших местах не возводили — дорогое это было удовольствие, а вот с деревом проблем не было. Валили лес, на мощных дубовых венцах ставили избы. Множество невыкорчеванных пней «украшали» ландшафт и, став «домом» для личинок насекомых, привлекали птиц.

В канун 1000-летия Елабуги, в 2006 году был разработан проект нового герба, который вскоре был утвержден нашими депутатами. Впрочем, по своей сути этот герб не такой уж и новый, он практически точная копия проекта 1859 года: всё тот же дятел, взмахнувший крыльями, та же молодая зеленая поросль на пне, символизирующая энергию, силу, движение вперед. Даже корона — символ муниципального образования — та же, разве что с орнаментом в нижнем ее ряду. Очевидно, что именно проект герба Елабуги многолетней давности стал основой для появления герба образца 2006 года. Примечательно, что Нижний Новгород тоже может назвать дятла «своей птичкой». Город этот стоит на высоких лесистых холмах Волги и Оки, о которых сложено столько песен и которые издревле назывались Дятловыми горами. Почему Дятловыми? Может быть, от того, что со стороны рек берега Нижнего Новгорода сложены из красно-белой глины с черными прожилками, напоминающей раскраску пестрого дятла. Но есть и легенда, по которой основателем Нижнего Новгорода стал мордвин-язычник. Было у него восемнадцать жен и семьдесят сыновей — вот и пришлось ему строить для них хижину за хижиной, стучать неустанно топором с утра до вечера. Строился отец многочисленного семейства над Волгой, и стук его топора раздавался далеко по реке. Вот и прозвали его Дятлом те, кто проплывал мимо в ладьях и лодках. У легенды есть продолжение. Поссорились как-то два взрослых Дятловых сына, началась драка. В ту пору плыл по Волге русский князь Юрий Всеволодович, заметил в горах мельтешение. Спросил он у всезнающего воеводы, что там происходит. Воевода дипломатически поведал, что мордва приветствует русского князя и просит его дары принять. Отправил тогда Юрий Всеволодович в Дятлово поселение посланника. Сыновьям Дятла некогда было вникать, что за князь, но раз просит даров — так пожалуйста. Наполнили они кувшин медовухой, положили в корзину пирогов да другой еды и отослали на берег с дарами своих мальчишек-подростков.

Ребята по пути так «наугощались» из кувшина, что пришлось наполнить его родниковой водой. Князь было разгневался, но воевода и тут не сплоховал: «Дороже подарка не может быть: ибо земли и воды свои мордва пресветлому князю жалует», — сказал он. Поплыл князь дальше: где бросит на берег горсть земли — там городу стоять, где щепотку бросит — селу быть. Так, по легенде, на Дятловых горах и вырос вскоре Нижний Новгород. В летописях же появилась о нем всего одна строчка: «Лета 6729 (1221 год) князь Юрий Всеволодович заложил град на усть Оки и нарече ему имя Новгород Нижний». Но при всей «дятловой» истории птица эта так и не появилась на гербе Нижнего Новгорода: там красуется олень — символ благородства, чистоты и величия, жизни, мудрости и справедливости. Так что наш дятел — единственный в своем роде…

Андрей Иванов, ученый секретарь ЕГМЗ №819(22) 28 мая 2014

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама