...

Озар Ворон, почитающий Велеса

Две недели назад, а если быть точным, то 18 марта Елабугу в частном порядке посетил Лев Прозоров — публицист, историк, исследователь славянской культуры и писатель, перу которого принадлежит более десятка книг о Древней Руси (часть из них написана в соавторстве с Екатериной Калинкиной). Не буду излишне акцентировать внимание читателя на деталях его мировоззрения, но обозначу (поскольку это важно для понимания политических и культурных взглядов Прозорова), что он — родновер-язычник. Наиболее почитаемое им божество — Велес. Сразу хочу предупредить читателя, что о многом в этом материале я «недоговорю», предоставив возможность вдумчивому читателю самому во многом разобраться…

Лев Прозоров появился на свет в 1972 г. в не столь далеком от Елабуги Ижевске. Здесь же он закончил исторический факультет и аспирантуру Удмуртского Государственного Университета по специальности «Древние славяне и Киевская Русь»; тема кандидатской диссертации — «Социокультурная архаика в русском былинном эпосе». Позже у Льва Рудольфовича появится второе имя — Озар Ворон. Вообще для славян-язычников и просто интересующихся Древней Русью будут интересны его книги. Вот только много ли в Елабуге людей, интересующихся Древней Русью? Возможно, для кого-то мои слова покажутся резковатыми, но все-таки: Елабуга, ставшая в свое время частью Татарстана, находится на «глубокой периферии» в области интереса к Древней Руси. В середине 1980-х годов на киноэкраны нашей страны вышли два фильма — «И на камнях растут деревья» и «Русь изначальная», собиравшие полные кинозалы (Елабуга со своей «Камой» не стала исключением). Именно благодаря этим лентам, сегодня уже не транслирующимся даже по телевидению, я и узнал «кое-что» из истории Древней Руси. Мой интерес не стал столь глубоким, как у Прозорова, к которому стоит вновь вернуться…

Во всех своих произведениях Лев Прозоров описывает славянскую Русь с точки зрения своего взгляда на вещи, поэтому многие, не соглашаясь с его мнением, вступают в полемику или, что является особого рода крайностью, просто начинают ругать автора, причем достается ему как от родноверов-язычников, так и от историков. В современном мире огромное количество писателей и великое множество написанных ими книг, и каждый из нас, читателей, сам выбирает, кого и что читать и, соответственно, принимать написанное / прочитанное или нет (обратите здесь вновь внимание на тему диссертации Прозорова).

Мне удалось некоторое время пообщаться со Львом Рудольфовичем. Мы встретились в Краеведческом комплексе на ул. Казанской, где Лев Прозоров познакомился с экспозицией Музея истории города «Елабуга 1000-летняя». Кто бывал в этом музее, без труда вспомнит, что она рассказывает о прошлом елабужского края, начиная со времени расцвета ананьинской культуры в I тысячелетии до нашей эры, и ведет повествование о развитии города вплоть до наших дней. Наши дни Прозорова заинтересовали, но не так глубоко, как древность. В частности, при знакомстве с ананьинской культурой Лев Рудольфович обозначил свое желание «по возможности детально познакомиться» с именьковской культурой», следы которой (в том числе) были обнаружены во время всех без исключения раскопок на территории елабужского («Чертова») городища. Племена именьковской культуры занимали территорию от Средней Суры — на западе, до низовьев реки Белой на востоке, от правого берега реки Камы — на севере, до Самарской Луки — на юге с IV по VII вв. н.э. (для сравнения: богато представленная у нас ананьинская культура датируется VIII–III вв. до н.э.). Особый интерес Льва Прозорова к именьковской культуре в значительной степени обусловлен и тем, что именьковцев собственно славянами считают известные в научном мире археолог-славист Валентин Седов (1924–2004), археолог и педагог Галина Матвеева (1933–2008), востоковед Сергей Кляшторный (1928 г. р.), археолог Дмитрий Савинов 91941 г. р.) и петербургский исследователь раннего славянского присутствия в Среднем Поволжье Максим Жих (1987 г. р.). Как вы, уважаемый читатель, понимаете, Лев Прозоров хорошо знаком с работами упомянутых авторов. К сожалению, «елабужский» интерес родновера-язычника Прозорова к именьковской культуре не был до конца удовлетворен в силу ограниченности по времени пребывания в Елабуге и ввиду невозможности посетить музей археологии в Елабужском институте КФУ (он был закрыт по техническим причинам). А вот в силу ограниченности по времени пребывания в Елабуге вообще мне не удалось пообщаться со Львом Рудольфовичем на тему «отголосков великого языческого прошлого» — народных заговоров, нашептов, вещих слов, приворотов и отворотов, оберегов и напусков. Дело в том, что этой темой я активно занимался в период учебы и работы в Елабужском педагогическом институте, проявляю особый интерес к этой «фольклорной» теме и сейчас. К тому же единственная книга Прозорова, прочтенная мной, — «Вещая Русь. Языческие заговоры и арийский обряд» (написана в соавторстве с Е. Калинкиной). Возможно, беседа на эту тему еще предстоит, ведь, судя по всему, Елабуга заинтересовала Льва Прозорова, и он сюда еще «заглянет». Даже если визит этого человека и останется «незаметным» на историческом фоне Елабуги, общение с ним и интересно, и полезно. В одном из интервью, отвечая на вопрос о том, кого из великих деятелей нашего прошлого он считает «достойным стать «замковым камнем» в здании русской национальной мифологии», Лев Прозоров назвал Святослава Игоревича (942–972) — князя новгородского (945–969 гг.), великого князя киевского (945–972 гг.), прославившегося как полководец. Один из самых влиятельных деятелей советской историографии — Борис Александрович Рыбаков (1908–2001) — про походы Святослава 965–968 годов сказал, что они «представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии» (см. История СССР с древнейших времен до наших дней, т. 1. — М.: Наука, 1966). Лев Прозоров относительно Святослава, о котором написал книгу, выскажется так: «Святослав Храбрый для меня в этом отношении идеал и правителя, и воина, и человека. Разумеется, он не бог, у него были недостатки, и самый главный недостаток — его сыновья, которым он не успел уделить внимания — ни старшим, ни, в другом смысле младшему. Не сделал их продолжателями своего дела. Но фигуры ярче во всей российской истории я не могу назвать. Святослав Храбрый, безусловно». Примечательно, что о Святославе его враги — печенеги — говорили так: «Пусть наши дети будут такими, как он!»

Умудрился Лев Прозоров стать прототипом эпизодических персонажей фантастической литературы. Так, например, он упомянут под своим именем в романе писателя-фантаста Андрея Валентинова «Царь-Космос» (Первая книга «Четвертой трилогии (1924-й год)» из цикла «Око силы»). На стр. 266 читаем: «Экспедиция, посетившая Шушмор при Александре ІІ, счистив часть наросшей за долгие годы земли, обнаружила там пустоты, частично заполненные камнями и той же землей. Шесть вертикальных камней водили свой вечный хоровод вокруг чего-то, вырубленного в цельном розовом монолите. Поскольку Камы были Волосатыми, начальник экспедиции, известный исследователь русского язычества Лев Прозоров, решил, что это и есть искомый храм Волоса-Велеса». В одном из романов цикла «Риона» писателя-фантаста Андрея Максимушкина, пишущего в жанре альтернативной истории, Прозоров присутствует под своим языческим именем: «Озар Ратиборович Прозоров, известный в научных кругах ксенопсихолог, в настоящее время возглавляюший кафедру в Арконском университете». Но это, как говорится, далекое будущее. К миру же далекого прошлого Лев Прозоров «основательно прикоснулся» в селе Новая Указна Шабалинского района Кировской области: именно здесь в 1992 г. он, приглашенный на праздник Купалы, стал тем, кем является сейчас. Впрочем, это уже отдельная история…

Андрей Иванов, ученый секретарь ЕГМЗ №812(15) 9 апреля 2014

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама