Это интересно

Надежда Дурова: «замечательный человек»

148 лет назад, 21 марта 1866 г. в Елабуге скончалась Надежда Андреевна Дурова, завещавшая похоронить себя под именем Александрова Александра Андреевича (фамилия и имя — производные от имени российского императора Александра I). Однако священник нарушать церковные правила не стал, и отпевали Дурову не как раба Божьего Александра…

При погребении Надежде Андреевне были отданы должные воинские почести. В последний путь легендарную женщину провожали строевые чины елабужского кадрового батальона, знак отличия Военного ордена (Георгиевский крест) нес офицер, а над могилой был произведен троекратный ружейный залп. В метрической книге Никольской церкви появилась запись следующего содержания: «21-го марта 1866 года умерла, а 24-го марта погребена, штабс-ротмистр, по выданному билету на отставку из военной службы от 24-го апреля 1817 года № 2362, дворянка по рождению и крещению Надежда Андреевна Дурова».

Прошло без малого четверть века…

«Много было говорено в печати и обществе о кавалерист-девице Дуровой. Много ходило в свое время и комментариев о ее боевой жизни… — писал в 1890 г. один из первых биографов Н. А. Дуровой Федор Федорович Лашманов в биографическом очерке «Надежда Андреевна Дурова. Материалы к ее биографии», опубликованном в журнале «Русская старина» (1890 — Т. 67. — № 9. — С. 657–665). — Все это теперь начало забываться, и только первый период жизни Дуровой — ее воспитание и боевая жизнь, благодаря печати, остались для потомства… Что-же касается последнего периода жизни Дуровой, последних дней ее жизни, об этом, кроме искажающих истину слухов, современникам ничего не осталось; в печати не сказано даже о времени и месте кончины этой замечательной личности, не говоря уже о предшествовавших этому событию обстоятельствах. Цель настоящего краткого очерка — поднять несколько завесу, скрывавшую от нас последнее пребывание на земле Надежды Андреевны Дуровой. Имея в непосредственном распоряжении несколько писем Дуровой, ее фотографическую карточку, снятую за несколько дней до ее смерти, и другие данные, я надеюсь хотя отчасти исполнить эту задачу». При этом несколько странным является то, что Ф. Ф. Лашманов указывает следующие даты жизни Н. А. Дуровой — «Род. <илась> 1790 — † (т. е. умерла)1863 г.». Из данных «Материалов к биографии» известно, что «обыватели города Елабуги узнали <… > слабость штабс-ротмистра, любовь его к… животным — кошкам и собакам. Это новое, важное для уличных мальчишек и старых дев, открытие произвело настоящую сенсацию». Суть этой сенсации, со слов Лашманова, такова: «Сначала этому многие не хотели верить, но потом, когда все воочию убедились в существовании у штабс-ротмистра целого зверинца таких животных, эти многие скептики должны были замолчать и сознаться, что природа великая вещь и ее по своему не переделаешь, и что девица в 40–50 лет становится старою девою… Благодаря сказанному обстоятельству, квартира штабс-ротмистра Александрова вскоре получила вид настоящего собачьего и кошачьего приюта. <… > Надо отдать полную справедливость усердию маленьких обитателей города Елабуги, так деятельно работавших в этом направлении. Благодаря этой «деятельности» уличных сорванцов, числительный состав обитателей гарема штабс-ротмистра увеличивался все более и более. Но это обстоятельство нисколько не смущало Александрова, и он только улыбался на двусмысленные замечания своих знакомых». Сообщает Лашманов и о том, как действовала «партия уличных мальчишек, щедро снабжавших Александрова маленькими животными». «Эти шалуны изводили верного слугу штабс-ротмистра, что называется, «до зеленого змия». Дело в том, что мальчишки из слабости «барина» к маленьким животным изобрели своего рода промысел. Как только узнают, что у того-то появилось в свет новое семейство кошек или собак, маленькие «изобретатели» немедленно являются туда, берут этих беззащитных созданий себе (хозяева, конечно, рады были всегда отделаться от такого приращения своих домашних животных) и тащат их мимо окон штабс-ротмистра, избрав для своей экскурсии момент, когда верного оруженосца Александрова не было дома. Перед самыми окнами маленькое животное начинает немилосердно пищать… Это они его щипками заставляют петь эти раздирающие душу мелодии!

— Вы что тут делаете, бездельники? — кричит бывало из окна штабс-ротмистр.

— Да вот, ваше благородие (даже и мальчишки не смели иначе звать Дурову), хотим топить в реке котенка. Ах вы, мерзкие мальчишки, сердится штабс-ротмистр, — давайте его сюда». Тогда маленькое четвероногое существо немедленно переходило во владение Александрова, а в руках маленьких «палачей» появлялась мелкая серебряная монета. Таким-то образом, скромно и тихо текла жизнь штабс-ротмистра Александрова в городе Елабуге». Так проводил время в городе Елабуге штабс-ротмистр Александров, и этот образ жизни он сохранил до конца своей жизни. С его смертью окончил свое существование и «приют животных», бесследно исчез и его верный слуга Степан…

«Только одно воспоминание оставил по себе этот замечательный человек», — резюмирует Лашманов. Зайдя как-то к своему товарищу поручику Ерличу, Лашманов разговорился с ним о Н. А. Дуровой, «о жизни последней в городе Елабуге». Порывшись в ящике стола, Ерлич нашел несколько подлинных записок Дуровой, ее фотографическую карточку, фотографию городского кладбища и копию с послужного списка. Все это он отдал Лашманову в полное распоряжение. Ну а следствием беседы Ерлича и Лашманова стало появление в уже упомянутой выше «Русской старине» краткого биографического очерка о Н. А. Дуровой, яркие фрагменты которого и были приведены здесь дословно.

Андрей Иванов, ученый секретарь ЕГМЗ №810(13) 26 марта 2014

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама