Колонка обозревателя

Татуированные пастыри

К различным религиям я всегда относился с глубоким интересом. Такая здоровая любознательность. Поэтому с кем только не общался: с кришнаитами, протестантами, русскими и зарубежными православными, зарубежными католиками, даже с представителями Православной катакомбной церкви. Для точности: на богослужениях перечисленных "церквей" я присутствовал неоднократно. К сожалению, такие вероисповедания, как буддизм, традиционный индуизм, ислам или иудаизм мне известны не "вживую", а в основном по книгам.
Не думаю, что популярный тезис о том, что в конечном итоге Бог один, просто, мол, все по-разному его называют, отвечает религиозной действительности. Все молятся разным богам, подчас даже внутри одной конфессии. Утверждение о тождественности вероисповеданий на поверку выгодно только оккультистам и торговцам "духовностью". Впрочем, практически любая религия сегодня - обычный товар. И на религиозных рынках крутятся огромные деньги.
Однако при всей религиозной пестроте современного мира по-настоящему верующего человека, к какому бы вероисповеданию он ни принадлежал, отличить достаточно легко. Для этого не надо иметь энциклопедических знаний. Верующего от прочих смертных отличает, прежде всего, глубокая порядочность - он никогда не станет лгать, кривить душой, лукавить, обманывать других. Ни ради чего. Перед Богом - стыдно. В русском языке это всегда называлось совестью.
Другой важный признак - глаза верующего человека. Не зря говорят, что "глаза - зеркало души". У религиозного человека будет открытый взгляд. И в его глубине непременно будет таиться радость. Радость человека, обретшего смысл жизни и ощущающего повседневное присутствие Бога в мире. А еще верующий человек будет легок в общении. И никогда не станет обращать других людей в свою религию. Потому что в этой деликатной, интимной сфере душевной жизни человека убедительны не слова, а личность и ее поведение. Только самим собой, своей жизнью, отношением к людям можно на деле убедить другого человека в истинности собственного вероисповедания. Остальное - не более чем пропаганда, лукавое оболванивание и себя, и других. Жаль, но по большей части современные "религиозные" люди бывают до крайности неубедительны сами по себе, без пропаганды, паутины слов и ссылок на высшие авторитеты. Словом, те же коммунисты, только поменявшие цитатник.
К протестантским конфессиям в России я всегда относился лояльно. Хотя известный по многочисленным теле-шоу диакон А. Кураев говорит о них так: "…в Россию сегодня хлынули самые бескультурные, богословски и философски наиболее примитивные и нигилистические группировки протестантского мира". В отличие от почтенного дьякона, я до сих пор считал, что протестанты достаточно успешно выполняют функцию передаточного звена между постсоветским атеизмом и традиционным православием. Многие думающие и душевно одаренные люди сначала приходят к ним, а затем, со временем, уходят в Православную церковь.
Однако в последнее время мое отношение к протестантам стало меняться. У меня есть знакомая, которая одна растит двоих детей. Причем младший - инвалид с детства. Бывший муж ее, отбывая срок, сошелся с евангелистами и "уверовал". Освободившись, стал не то пастором, не то казначеем одной из общин харизматов (другое название евангелистов), завел новую семью. Все вроде бы нормально, даже как-то "божественно", за исключением одного - алиментов на больного ребенка не платит и никак ему не помогает. И сколько одинокая мать ни ходила по инстанциям, ничего добиться от "служителя Божия" не смогла. В общении же с другими "пастор" этот - сама праведность и благодать.
Долгое время я считал этого деятеля единичным случаем. Пока не познакомился еще с одним пастором. Правда, не берусь утверждать, на самом ли деле он пастор евангелической общины, да и евангелической ли. Тут такая особенность. Протестанты упорно избегают называть себя церковью, предпочитая термин "общественная организация". Да и скрытностью мой собеседник отличался чрезвычайной - вопрос о конфессиональной принадлежности его явно раздражал. Правда, тем, что отбыл срок, кажется, гордился. Во всяком случае, откровенно продемонстрировал "богатые" татуировки на своем теле. И практически впрямую подтвердил, что "бывшие криминальные авторитеты" среди евангелистов - не исключение, а тенденция.
Такой метаморфозы я, конечно, предвидеть не мог. Думаю, даже Кураеву она не снилась. Протестанты давно пошли в места заключения: обращать ко Христу падшие души. Но, видимо, не учли особенностей криминального мира: похоже, что не они обратили зэков, а те мало-помалу стали приспосабливать их под себя. Непыльная работенка: быть праведным, спасать заблудших и получать за это деньги. Льстит самолюбию и, главное, все в рамках закона. Кстати, новообращенным харизматы сразу не сообщают, что уйти из их общин непросто, а, кроме того, у верующих существует жесткая обязанность - платить десятину. Должны же пасторы на что-то жить.
Мне доводилось читать предания о покаявшихся преступниках. Более того, я даже помню слова Христа, обращенные к распятому рядом с ним разбойнику: "истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю" (Лук. 23, 43). Но не припоминаю, чтобы Господь призывал этого или другого разбойника в апостолы или назначал пастырем. Уж слишком экзотично видеть священника, даже протестантского, густо украшенного тюремными татуировками.

А. Куклин

№406(26) 28 июня 2006

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама