Колонка обозревателя

Я бы в армию пошел

23 февраля — день Советской Армии и Военно-Морского флота — мы, люди отслужившие в ней, встречаем с гордостью в душе. На фоне, когда многие молодые люди призывного возраста уклоняются от действительной службы, мы в этот день восторженно вспоминаем, где служили, с кем и когда. Автор этих строк надевает «буденновку» и едет к друзьям. При встрече очень многие уважительно здороваются со мной, особенно молодежь школьного возраста. От такого внимания к своей персоне душа поет. Ведь этим отношением они демонстрируют свое, пусть пока и небольшое, участие в судьбе страны.

Даже по прошествии 50 лет автор этих слов помнит всех сослуживцев своего взвода, офицеров роты, батальона и командира части. Здесь напрашивается вопрос: а что дает армия молодому человеку? Может быть, служба в армии — это лишь обязанность встать с оружием в руках при нападении агрессора на нашу страну? На этот непростой вопрос ответ будет прост. В армии в первую очередь ты познаешь себя. А это очень важный фактор в жизни. Еще древнегреческий философ Фалес из Милета на вопрос «что трудно?» ответил так: «Познать самого себя». Представьте себе, уважаемые читатели, кто не служил, хотя бы вот что: как 110–124 молодых здоровых парней живут в казарме. Это одна большая комната, и вполне естественно, что между сослуживцами ежедневно возникают противоречия. А этих противоречий много, и исправить их невозможно, они входят в условия армейского быта. Естественно, их сглаживают сержанты, офицеры, но главная роль остается за лидерами. Психологи давно установили, что на 12–13 человек рождается один авторитет. В армии их роль особенно велика. Дело в том, что во время службы часто приходится руководствоваться не прямыми уставными правилами, а собственным пониманием той или иной ситуации.

Осенью 1962 года я еще был рядовым. Как-то раз в класс, где мы занимались, зашел наш замкомвзвода Вакуленко и спросил: «Кто с оружием в руках согласен добровольно поехать на Кубу, участвовать в борьбе с американскими агрессорами?» После недолгого обсуждения начали записываться. Ваш покорный слуга, будучи единственным ребенком у матери, тоже записался. Когда говорят, что при Советской власти мы все жили дружно, то мне всегда хочется рассказать про армию, где «дружба народов» проявлялась во всей красе. Двое «прибалтов» — Савчук и Бачулис — не записались в добровольцы. Отказались и украинцы (западники) Ковбух, Липецкий и Коротенко. А вот из нас, россиян, не согласились лишь двое: Виктор Морозов из Казани, что было понятно (он был женат, у него росла дочь), и Малахов (имя уже запамятовал), сибиряк родом из деревни — о нем и пойдет разговор. С ним я, как говорится, отслужил рука об руку три года. Первый год мы служили в одном отделении. На втором году я был у него командиром отделения, а на третьем я был замкомвзвода. Таким образом, его служба проходила на моих глазах все три года. Это был, что называется, увалень. Солдатская форма на нем висела мешковато, он выделялся совсем не солдатской походкой, передвигаясь как-то вразвалку. Даже боевой карабин «Симонова» он держал как палку. Солдатскую одежду он всегда стирал без напоминания, но при этом не гладил. Во всем остальном он выделялся рассудительностью. За глаза его называли «колхозником». Считаю, он был самым умным из нас. Почему он не записался в добровольцы? На этот вопрос он ответил просто: «Вот если бы туда поехать землю пахать, то я бы согласился». Эти слова запомнились мне на всю жизнь, и всякий раз, когда случалось делать сложный выбор, я старался рассуждать примерно так же. Так, зимой 1965 года, после демобилизации мой друг детства и всей жизни Эдуард Галимов предложил поехать добровольцами во Вьетнам воевать с американцами — он услышал об этом призыве по радио. В моей голове при этих словах сразу возник образ Малахова, но тогда упоминать его я постеснялся. Я нашел другую отговорку. «Мне надо закончить учебу в вечерней школе», — так ответил я своему другу.

Существует мнение, что Л. Брежнев и его правительство ошибочно направили наших парней воевать в Афганистан. Все это так, но необходимо учитывать один немаловажный фактор: отправляли только добровольцев. Скажете, что-де у нас такие мероприятия всегда добровольно-принудительные? Отвечу так. В отличие от европейцев-индивидуалистов мы, коллективисты, решения принимаем по большинству, нас принуждать не надо, была бы идея. А быть патриотом — это в первую очередь не встать под ложные знамена. «Колхозник» Малахов это понимал, а мы нет.

Ю. Штенников №805(8) 19 февраля 2014

Комментарии


  • Поиск

  • Реклама